Оригинальные учебные работы для студентов


Эссе люди не могут существовать аврелий

Они отражают упорное стремление Марка Аврелия руководствоваться в своем мироощущении стоическим учением. Благодаря исключительному положению Марка Аврелия и его развившемуся литературному дарованию эссе люди не могут существовать аврелий документ, позволяющий редчайший случай в истории античной литературы!

Книги имеют свою судьбу - эта книга, можно сказать, создана судьбой. В настоящем издании читателю предлагается новый перевод "Размышлений" Марка Аврелия, выполненный А. При ознакомлении с переводом рекомендуется постоянное обращение к экзегетическому комментарию Яана Унта, поясняющему содержание текста, особенно в смысле истории идей; такое обращение тем более настоятельно, что текст насыщен специальной стоической терминологией, которая в тексте Марка Аврелия а следовательно, и в переводе не растолковывается, зато может быть отлично разъяснена благодаря изобилию фрагментов Древней Стой, текстам Эпиктета и др.

В этой же связи читателю, приступающему к чтению памятника, полезно предварительно ознакомиться с указателем важнейших понятий и терминов, выявляющим те характерные слова и словоупотребления, которые особенно остро нуждались в комментарии. Текстологические примечания, составленные переводчиком, дают отчет в том, какой именно текст воспроизведен в переводе и разъясняется в комментарии.

Приняв их во внимание, заинтересованный читатель может увереннее предпринять сопоставление предлагаемого перевода с другими -- русскими или иностранными - переводами, что вполне естественно для этого памятника, текстология и самый жанр которого создает множество трудностей. эссе люди не могут существовать аврелий

Арабские цифры в тексте "Размышлений" указывают на экзегетический комментарий, звездочки - на эссе люди не могут существовать аврелий примечания. Отыскивается как то, так и другое по номеру книги и записи в традиционной нумерации. Доватура "Римский император Марк Аврелий Антонин" характеризует эпоху, биографические обстоятельства и государственную деятельность римского императора генеалогическая таблица и хронологический указатель полезны для быстрого обзора этого материала.

В статье Яана Унта "Размышления" Марка Аврелия как литературный и философский памятник" анализируется состав, происхождение и назначение памятника; там же дан очерк основных понятий стоической философии, знакомство с которыми необходимо для адекватного восприятия текста. Той же цели служат указатели имен и цитат и упомянутый уже Указатель важнейших терминов, встречающихся в тексте Марка Аврелия. Все указатели настоящего издания составлены Яаном Унтом.

Записи Марка Аврелия неоднократно - полностью и частично - переводились на русский язык. Истории этих переводов и обзору перипетий русской рецепции памятника посвящена статья А. Гаврилова "Марк Аврелий в России"; там же выясняются принципы, положенные в основу нового перевода. Статья "Римский император Марк Аврелий Антонин", помещенная в настоящем томе, оказалась одной из последних работ А.

Доватура 1897 - 1982который наряду с университетским преподаванием исследовательской деятельностью более 50 лет занимался переводами с древних языков: К редактированию настоящего тома Аристид Иванович отнесся любовно и строго: Общая с учителем работа теперь становится для младших участников не только драгоценным воспоминанием, но и залогом единства в отношении к филологическому труду.

Редакция приносит благодарность рецензентам М. Гаспарову, которые сообщили участникам ряд полезных замечаний, а также Л. Андреевой Эрмитаждавшей ряд советов при подборе иллюстраций. Неизмеримо многим в смысле техники комментирования и основных филологических приемов настоящая книга обязана университетскому преподаванию Я. Том в целом был с доброжелательно-критичной взыскательностью прочитан Я. Боровским, сообщившим целый ряд наблюдений и советов. Накопились и собственные наблюдения, тем более что переводчик работает над двуязычным изданием "Размышлений", где перевод естественно было по возможности еще больше приблизить к подлиннику, а текстологические замечания излагать гораздо подробнее, чем в приложении к "Литературным памятникам".

В эссе люди не могут существовать аврелий издании предприняты в соответствии с этим некоторые изменения. Текст перевода был сверен и поправлен во многих местах; принципы перевода оставлены прежними - не потому, что они безусловны, а потому, что переводчику, если он много лет работает над текстом, просто ничего не остается лучше, как держаться сложившегося у него подхода к памятнику.

Текстологические примечания иногда поправлены там, где переводчик решительно переменил свое мнение. Наибольшее число поправок, изменений, дополнений приходится на статью "Марк Аврелий в России". Доватура оставлена без изменений. Гаврилов Петербург, июнь 1992 г.

От деда моего Вера - добронравие и негневливость [1]. От славной памяти, оставленной по себе родителем, скромное, мужеское [2]. От матери благочестие и щедрость, воздержание не только от дурного дела, но и от помысла такого [3]. И еще - неприхотливость ее стола, совсем не как у богачей.

От прадеда - что не пошел я в общие школы, а учился дома у хороших учителей и понял, что на такие вещи надо тратиться не жалея [4]. От воспитателя [5]что не стал ни зеленым, ни синим, ни пармуларием, ни скутарием [6] ; еще выносливость и неприхотливость, и чтобы самому делать эссе люди не могут существовать аврелий, и не вдаваться в чужое; и невосприимчивость к эссе люди не могут существовать аврелий.

От Диогнета несуетность [7] ; неверие в россказни колдунов и кудесников об эссе люди не могут существовать аврелий заклинаниях, изгнаниях духов и прочее; и что перепелов не стал держать и волноваться о таких вещах; что научился сносить свободное слово и расположился к философии и слушал сперва Бакхия, потом Тандасида и Маркиана [8] ; что еще мальчиком сочинял диалоги и пристрастился спать на шкурах и ко всему, что прививают эллины [9].

От Рустика я взял представление, что необходимо исправлять и подлечивать свой нрав [10] ; не свернул в увлечение софистической изощренностью, не стал писать умозрительных сочинений, выдумывать учительные беседы или еще, вообразив невесть что, выступать самоистязателем да благодетелем; и что отошел от риторики, поэзии, словесной изысканности; что не расхаживал дома пышно одетый или эссе люди не могут существовать аврелий еще в таком роде; и что письма эссе люди не могут существовать аврелий стал писать простые, наподобие того, как он писал моей матери из Синуессы; и еще что в отношении тех, кто раздосадован на нас и дурно поступает, нужен склад отзывчивый и сговорчивый, как только они сами захотят вернуться к прежнему; и читать тщательно, не довольствуясь мыслями вообще; и не спешить соглашаться с тем, кто вообще что-либо тебе говорит; и что встретился я с эпиктетовыми записями, которыми он со мной поделился [11].

От Аполлония независимость и спокойствие перед игрой случая [12] ; чтобы и на миг не глядеть ни на что, кроме разума, и всегда быть одинаковым - при острой боли или потеряв ребенка, или в долгой болезни; на живом примере я увидел явственно, что может один человек быть и очень напористым, и расслабившимся; и как, объясняя, не раздражаться; и воочию увидел я человека, который считал опыт и ловкость в передаче умозрительных положений наименьшим из своих достоинств; у него я научился принимать от друзей то, что считается услугой, не теряя при этом достоинства, но и не бесчувственно.

От Секста благожелательность [13] ; образец дома с главою-отцом [14] ; мысль о том, чтобы жить сообразно природе; строгость без притворства; заботливая предупредительность в отношении друзей; терпимость к обывателям и к тем, кто мыслит несозерцательно; умение ко всем приладиться, так что обращение его было обаятельнее всякой лести и эссе люди не могут существовать аврелий то же время внушало тем же самым людям глубочайшее почтение; а еще постигающее и правильное отыскание и упорядочение основоположений, необходимых для жизни; и что никогда он эссе люди не могут существовать аврелий подавал малейшего признака гнева или другой какой страсти, но был одновременно предельно нестрастен и вместе предельно приветлив; похвалы - и те у него были эссе люди не могут существовать аврелий шума, и многознания напоказ не выставлял.

От Александра - грамматика неосуждение - то, что он не начинал бранить тех, кто выговаривал что-нибудь, как варвары, или не по-столичному или неблагозвучно, а только изловчался произнести как следует, в виде ответа, подтверждения или встречного рассмотрения не слова уже, а дела, или с помощью другого какого-нибудь ловкого упоминания [15].

От Фронтона, что я разглядел, какова тиранская алчность, каковы их изощренность и притворство, и как вообще неприветливы эти наши так называемые патриции [16]. От Катула - не пренебрегать ни одним дружеским упреком, даже если неразумно упрекают, но пытаться еще и восстановить прежнее [18] ; также учителей восхвалять с восторгом, как вспоминают о Домиции и Афинодоте; и к детям привязанность подлинная.

От брата моего Севера любовь к ближним, истине, справедливости [19] ; и что благодаря ему я узнал о Тразее, Гельвидии, Катоне, Дионе, Бруте и возымел представление о государстве, с законом, равным для эссе люди не могут существовать аврелий, где признаются равенство и равное право на речь [20] ; также о единодержавии, которое всего более почитает свободу подданных. А еще от него ненатужное и ровное напряжение в почитании философии; благие дела и великая щедрость, добрые надежды и вера в дружбу друзей; и нескрытность перед теми, кого случалось ему осуждать; и что его эссе люди не могут существовать аврелий не приходилось гадать, чего он хочет или не хочет, а было это всегда ясно.

От Максима владение собой, никакой неустойчивости и бодрость духа, как в эссе люди не могут существовать аврелий испытаниях, так и в болезни [21] ; размеренность нрава, любезность, достопочтенность; как он без сокрушения выполнял поставленные перед собой задачи; и как все ему верили, что он как говорит, так и думает, а что делает, то беспорочно делает. Никогда не изумлен, не потрясен, нигде не торопится и не медлит, не растерянный и не унылый, без готовой улыбки или, наоборот, без гнева и подозрений; благодетельствующий и прощающий, и нелживый; от него представление, что невывернутый лучше, чем вправленный; и еще, никогда не казалось, что он свысока смотрит на кого-нибудь, но никто не осмелился бы признать себя лучше его; и какая обходительность.

От отца нестроптивость, неколебимое пребывание в том, что было обдумано и решено [22] ; нетщеславие в отношении так называемых почестей; трудолюбие и выносливость; выслушивание тех, кто может предложить что-либо на общую пользу, и неуклонность при воздаянии каждому по его достоинству, умение, когда нужно, напрячься или расслабиться; как он положил предел тому, что связано с любовью к мальчикам; всепонимание и разрешение друзьям даже трапезу с ним не делить, не только что не выезжать с ним в дальний путь - всегда оставался прежним с теми, кто был чем-нибудь задержан.

Во время совещаний расследование тщательное и притом до конца, без спешки закончить дело, довольствуясь теми представлениями, что под рукой; дружил бережно - без безумства и без пресыщения; самодостаточность во всем, веселость лица; предвидение издалека и обдумывание наперед даже мелочей, притом без театральности; и как ограничил возгласы и всяческую лесть; всегда он на страже того, что необходимо для державы; и при общественных затратах, словно казначей, бережлив; и решимость перед обвинениями во всех таких вещах; а еще то, что и к богам без суеверия, и к народу без желания как-нибудь угодить, слиться с толпою: Тем, что делает жизнь более благоустроенной, если по случаю что-нибудь такое было в избытке, пользовался, без ослепления, как и без оправданий, так что покуда есть - брал непринужденно, а нет - не нуждался.

И то, что никто о нем не мог сказать, будто он софист, что доморощенный, что ученый, нет - муж зрелый, совершенный, чуждый лести, способный постоять и за свое, и за эссе люди не могут существовать аврелий. Кроме того, уважая подлинно философствующих, прочих не бранил, эссе люди не могут существовать аврелий уж и не поддавался эссе люди не могут существовать аврелий а еще его общительность и любезность без пресыщения; и забота о своем теле с умеренностью - не из жизнелюбия или для того, чтобы красоваться, но и без небрежения, а с тем, чтобы благодаря собственной заботе как можно меньше нуждаться во врачебной, в лекарствах или наружных припарках.

А особенно то, что он был независтлив и уступчив к тем, кто в каком-нибудь деле набрал силу - в слоге, скажем, или в законах осведомлен, нравах, еще в чем-нибудь - таким он ревностно содействовал, чтобы каждый был прославлен тем, в чем превосходит.

Делая все по заветам отцов [23]он даже и то не выставлял напоказ, что вот по заветам отцов поступает. А еще то, что не перекидывался, не метался, а держался одних и тех же мест и тех же дел. А еще, что после острых приступов головной боли он, снова молодой и цветущий, был при обычных занятиях, и что не много было у эссе люди не могут существовать аврелий тайн, а совсем мало и редко, притом всегда в связи с государственными делами; при устроении зрелищ и сооружении построек, при раздачах и тому подобном внимательность и размеренность человека, вперившего взгляд в самое то, что должно быть сделано, без мысли о славе, которая от этого произойдет.

Не из тех, кто купается не вовремя, вечно украшает дом или выдумывает какие-нибудь блюда, ткани, расцветку одежды, печется, чтобы люди его были все как на подбор. Одежда, в которой он из Лория возвращался в город [24]и многое, что случалось в Ланувии; как он обошелся в Тускуле с извиняющимся откупщиком, и прочее в этом духе.

Ничего резкого, не говорю уж беззастенчивого или буйного; никогда он не был что называется "весь в поту" - нет, все обдуманно, по порядку и будто на досуге, невозмутимо, стройно, сильно, внутренне согласно. К нему подойдет, пожалуй, то, что рассказывают о Сократе, который мог равно воздерживаться или вкусить там, где многие и в воздержании бессильны, и в наслаждении безудержны. А вот иметь силу на это, да еще терпеть и хранить трезвость как в том, так и в другом - это свойство человека со сдержанной и неодолимой душой, какую он явил во время болезни Максима.

И что никому из них я по опрометчивости не сделал чего дурного - это при душевном складе, от которого мог я при случае что-нибудь такое сделать, - благодеяние богов, что не вышло стечения обстоятельств, которое меня бы изобличило.

И то, что я не воспитывался дольше у наложницы деда, и что сберег юность свою, и не стал мужчиной до поры, но еще и прихватил этого времени. Что оказался в подчинении у принцепса и отца [25]отнявшего у меня всякое самоослепление и приведшего к мысли, что можно, живя во дворце, не нуждаться в телохранителях, в одеждах расшитых, в факелах и всех этих изваяниях и прочем таком треске; что можно выглядеть почти так же, как обыватели, не эссе люди не могут существовать аврелий при этом приниженности или же легкомыслия в государственных делах, требующих властности.

Что брат у меня был такой, который своим нравом мог побудить меня позаботиться о самом себе, а вместе радовал меня уважением и теплотой [26] ; что дети рождались здоровые и не уродливые телом.

Эссе по обществознанию

И что не пробился я далеко в риторических, пиитических и прочих занятиях, на которых я, пожалуй, и задержался бы, если бы почувствовал, эссе люди не могут существовать аврелий легко продвигаюсь на этом пути. Что успел я моих воспитателей окружить тем почетом, о каком, казалось мне, каждый мечтал, а не откладывал, полагаясь на то, что они еще не стары и что попозже сделаю. Что узнал Аполлония, Рустика, Максима. Что явственно и нередко являлось мне представление о жизни в согласии с природой [27]так что, поскольку это от богов зависит и даяний оттуда, от их поддержки или подсказки, ничто мне не мешало уже по природе жить, и если меня не хватает на это, так виной этому я сам и то, что не берег божественные знаменья и чуть ли не наставления.

Что тело мое столько времени выдерживало такую жизнь. Что не тронул ни Бенедикты, ни Феодота, да и потом эссе люди не могут существовать аврелий от любовной страсти. Что досадуя часто на Рустика, я не сделал ничего лишнего, в чем потом раскаивался. Что мать, которой предстояло умереть молодой, со мною прожила последние свои годы.

Что всякий раз, когда я хотел поддержать бедствующего или нуждающегося в чем-нибудь, никогда я не слышал, что у меня нет средств для этого; и что самому мне не выпадала надобность у другого что-нибудь брать. И что жена моя - сама податливость, и сколько приветливости, неприхотливости [28].

Что у детей довольно было хороших воспитателей.

Что в сновидениях дарована мне была помощь, не в последнюю очередь против кровохарканья и эссе люди не могут существовать аврелий, и как это поможет в Кайете. И что, возмечтав о философии, не попал я на софиста какого-нибудь и не засел с какими-нибудь сочинителями да за разбор силлогизмов; и не занялся внеземными явлениями.

Ибо все это "в богах имеет нужду и в судьбе". С утра говорить себе наперед: Все это произошло с ними по неведению добра и зла. А я усмотрел в природе добра, что оно прекрасно, а в природе зла, что оно постыдно, а еще в природе погрешающего, что он родствен мне - не по крови и семени, а причастностью к разуму и божественному наделу.

И что ни от кого из них не могу я потерпеть вреда - ведь в постыдное никто меня не ввергает. Что бы я ни был такое - все это плоть, дыханье и ведущее [31]. Брось книги, не дергайся - не дано [32]. Нет, как если б ты уже умирал, пренебреги плотью; она грязь, кости, кровянистая ткань, сплетение жил, вен, протоков. Посмотри и на дыханье: Ну а третье - ведущее. Так сообрази вот что: Что от богов, полно промысла; что от случая -- тоже не против природы или увязано и сплетено с тем, чем управляет промысл.

Все течет - оттуда; и тут же неизбежность и польза того мирового целого, которого ты часть. А всякой части природы хорошо то, что приносит природа целого и что ту сохраняет. Сохраняют же мир превращения, будь то первостихий или же их соединений.

Прими это за основоположения, и довольно с. А жажду книжную брось эссе люди не могут существовать аврелий умри не ропща, а кротко, подлинно и сердечно благодарный богам [33].

VK
OK
MR
GP